Цифровые революции происходят без шума, стрельбы и разрушений. Просто в один день на рынке цифровых приложений (или внутри любимой социальной сети) появляется механизм, который предвосхищает ожидания аудитории, и остаётся только хлопнуть себя по лбу: как просто! И почему это придумал не я?
Мы привыкли к тому, что новая эпоха это прибавление: приложений, функций, механизмов, надстроек.
15 лет назад Марк Цукерберг написал алгоритм Facemash, который убедил его в виральности механизма оценки людей по фотографии. Ровно 10 лет назад на страницах Facebook появилась кнопка "Нравится", а год спустя появилась возможность лайкнуть комментарий и вышел "Инстаграм" с его сердечком. У одержимости с тех пор появилось много знаменательных дат.Сегодня, когда Инстаграм в тестовом режиме отключил отображение количества лайков под фотографиями в семи странах мы, быть может, стоим на пороге новой эпохи. Для этого нововведения накопилось большое количество причин. С точки зрения денег, Инстаграм стал прорывом для миллионов людей, дав им бесплатный до поры инструмент набора собственной значимости в глазах неограниченной по масштабу аудитории. Если вам кажется спорным этот аргумент, оцените продажу косплеершей Belle Delphine, имеющей 4 млн. подписчиков, воды из собственной ванной за 10 тысяч долларов. О таком креативе (и сумасшествии тех, кто эту воду купит) нельзя было помыслить и в эпоху культурной революции после падения железного занавеса. Сам же лайк, как инструмент, никогда не был монетизирован платформой, принося славу и богатство её пользователям.
Поскольку Инстаграм не смог сопротивляться накрутке лайков, от которых зависели рекламные бюджеты и имиджевый вес героев нового времени, "Уровень вовлечённости" (ER) перестал быть объективным показателем привлекательности для брендов и рекламодателей.
С помощью новых инструментов можно было искусно пустить пыль в глаза и, наконец, обманув аудиторию, обмануться самому.Граффити Бэнкси с плачущим мальчиком, у которого нет ни лайков, ни подписчиков, стало ещё одним маркером одержимости новым набором ценностей. Психотерапевты получили армию пациентов, зацикленные на том, что они недостаточно востребованы в обществе. Желание лайкать и быть залайканными поставило под угрозу KPI корпораций, которые судорожно начали запрещать использование социальных сетей на рабочем месте. Среднее экранное время в США и России составляет 6,5 часов в день. Если раньше мы просыпали треть жизни, то теперь вторую треть мы проводим глядя в зеркало, имеющее свою волю и не желающее оставаться черным.
Одержимость превратилась в инструмент монетизации и манипуляции со стороны самой платформы. Лента постов стала формироваться, потакая интересам пользователя, а на самом деле увлекая его ещё больше. Внимание стало ценностью, подлежащей постоянной конвертацией в деньги. Лайк в этих условиях стал критерием выживаемости в мире миллиардов юзеров, делающих все, чтобы понравится аудитории, чье внимание становится все сложнее привлечь и удержать.
Последствия эксперимента по отказу от показа количества лайков нам ещё предстоит оценить. Если сейчас, увидев большое количество лайков на посте, человек автоматически присваивает блогеру статус звезды, то теперь, возможно, люди будут больше смотреть на качество контента, нежели на количество сердечек под фотографией. Может быть время инстаграмщиц подходит к концу, и мы уже не увидим горячих споров между молодыми моделями и адептами тяжелого люкса.
Станет ли содержание, как это происходило в аналоговом прошлом, снова превалировать над формой? Или вирус поверхностной привлекательности останется с нами навсегда? Я думаю, что ответ на этот вопрос мы узнаем довольно скоро, поскольку все, что происходит с нами сегодня, происходит очень быстро.
Я, как и большинство людей, болею количественными показателями своих социальных сетей. Как и всякому азартному человеку мне хочется быть первой везде. При этом, я понимаю, что искусство быть первым не может зависеть от количества лайков, фигуры и красоты фотографий. Без содержательности профессиональных навыков мы перестаем отличаться от человекоподобных роботов, которые не только превзойдут нас в долговечности красоты, но и вберут в себя всю информацию мира и станут гораздо полезнее, чем мы. Нам же крайне важно понимать, в чем состоит наша добавленная стоимость, кто мы и куда идём.